Дождь колотил по отливам дорогого особняка с таким остервенением, словно хотел смыть с этого дома всю фальшивую позолоту. Мелкие капли залетали на мраморный пол прихожей всякий раз, когда ветер бросал их в открытую дверь...

В ночь на четырнадцатое января, в два сорок, мой муж вынес из горящей квартиры свою мать, её норковую шубу и маленький серый сейф. Потом он вернулся за порог, посмотрел на нас с Соней и закрыл дверь. На два оборота. Я слышала оба. Соне было четыре года, у неё третий день держалась температура тридцать восемь и шесть, и она спала у меня на руках в пижаме с зайцами. Дым шёл из коридора, из-под двери кладовки, где стоял старый обогреватель свекрови. Пахло горелой пластмассой и почему-то корицей. Я стояла посреди комнаты с ребёнком и смотрела на дверь...