В ночь на четырнадцатое января, в два сорок, мой муж вынес из горящей квартиры свою мать, её норковую шубу и маленький серый сейф. Потом он вернулся за порог, посмотрел на нас с Соней и закрыл дверь. На два оборота. Я слышала оба. Соне было четыре года, у неё третий день держалась температура тридцать восемь и шесть, и она спала у меня на руках в пижаме с зайцами. Дым шёл из коридора, из-под двери кладовки, где стоял старый обогреватель свекрови. Пахло горелой пластмассой и почему-то корицей. Я стояла посреди комнаты с ребёнком и смотрела на дверь...

Четвёртого ноября, в одиннадцатом часу вечера, на сорок шестом километре трассы, я остановила машину перед женщиной, которая не голосовала. Она просто стояла на обочине под дождём. В короткой куртке, без шапки, с ребёнком на руках. Ребёнок был завёрнут в мужской свитер, и из свитера торчала маленькая нога в одном носке. Я проехала мимо метров сто. Потом остановилась, включила аварийку и сдала назад. Я тогда ещё не знала, почему остановилась. Теперь знаю. Чтобы объяснить, надо начать с того, что в тот вечер, в половине восьмого, мой муж сказал мне за ужином, что уходит...