— Ты что себе позволяешь?! — Тамара Игнатьевна бухнула тяжелую сумку с кабачками на мой кухонный диванчик так, что обивка жалобно скрипнула. — Сорок два года бабе, ни котенка, ни ребенка, а она на шею мужику взгромоздилась! И кого вы в дом притащили? Крысу дворовую?! Я спокойно перевернула сырник на сковородке. Масло тихонько шкварчало, пахло ванилью и домашним уютом, который моя свекровь разрушала с грацией камнепада. За окном сеял мелкий октябрьский дождик, оббивая последние желтые листья с берез, а на нашей кухне стремительно разгорался тропический циклон...

— Ты серьезно издеваешься, Стас? — голос Ольги дрожал от еле сдерживаемого бешенства, а палец замер в сантиметре от ручки холодильника. — Я вчера три часа стояла у плиты. Три часа! После десятичасовой смены в архиве! Я запекла ту самую телятину с розмарином, которую мы берегли для особого случая, сварила молодой картофель с укропом и сделала домашний соус. Где оно все? Где моя кастрюля?! Стас, развалившийся на угловом диване с ноутбуком на коленях, даже не поднял глаз от экрана. Его пальцы продолжали...