— Вот скажи мне, Наташенька, только честно, за каким лешим ты за него замуж пошла? — голос Тамары Петровны разрезал душную тишину гостиной, словно тупой столовый нож баранью ляжку: медленно, со скрипом и смачным чавканьем. — Мужчина в доме должен быть хозяином. Опорой! Стенкой каменной! А твой… Тьфу. Пустое место. Просто круглое, полированное пустое место. — Мама, перестань, ради бога, — устало отозвалась Наташа, не поднимая глаз от зеркала, перед которым она торопливо поправляла макияж. — Артём на работе устает...

Катя уже стянула с плеча сумку и шла к окну, на ходу разматывая длинный шарф, когда перед ней вырос молодой мужчина в темном пиджаке с бейджем на лацкане. Он ее не коснулся, но встал так, что обойти его можно было только боком, задев чужой стул. – Извините, этот столик не для вас, – сказал он ровно, с улыбкой, которая до глаз так и не добралась. Ирина подошла следом, на ходу расстегивая пальто. За спиной у нее остались одиннадцать часов работы и две сорванные встречи, и в пятницу, в семь вечера, ей хотелось только сесть, вытянуть ноги и заказать что-нибудь горячее...