— Полина, ну что ты сёмгу так тонко режешь? Не в ресторане. И горячее неси, стынет же на плите. Людмила Борисовна сидела во главе моего стола, в моей кухне, и распоряжалась так, будто это я пришла к ней в гости и теперь обслуживаю банкет. Воскресенье. Половина третьего. Я уже еле держалась на ногах — второй месяц по выходным я не жила, а кормила. — Сейчас принесу, Людмила Борисовна. — И хлеб порежь покрупнее. Виталик любит ломтями. Виталик, муж золовки, любил всё. Любил молча, основательно, накладывая на тарелку в два слоя...