Ветерок тихий и шхуна оделась во все паруса, отчего смотрелась превосходно. Стройная, как юная девушка, быстрая, как лань, она скользила по воде достаточно резво даже при таком ветре. Лёгкие шёлковые паруса ловили самые слабые дуновения ветра, отчего шхуна почти никогда не попадала в штиль. Даже тогда, когда военные фрегаты и корветы стояли на месте с обвисшими парусами, эта шхуна умудрялась продвигаться вперёд. Её построили на верфи в Бомбее лучшие индийские мастера, взяв индийский же тик. Он не боится червя, и шхуна спокойно заходит в любые воды...

Светляки мерцали в густом, тягучем тумане, что клубился вдоль границы. Мерцали, как глаза неведомых тварей, что таились в вечной полутьме. Каноник, старожил Зоны, сгорбившись, пробирался сквозь кустарник, принюхиваясь к запаху сырой земли и болотной гнили. Воздух был наэлектризован – предвестник скорого выброса. Но сегодня не это тревожило его. Сегодня тревожило что-то другое, что-то, что пахло порохом и отчаянием. Он шел не один. Позади, в десятке метров, тихо постукивали по земле лопатки его соратников...