Февраль в этом году выдался лютым. Ветер на перроне маленького провинциального городка Зареченска не просто дул — он кусался, пробираясь под воротник кашемирового пальто, которое Катя купила специально для этой поездки. Она стояла у вагона, прижимая к груди кожаную папку с документами. Через десять минут поезд должен был унести её в столицу, на решающую конференцию, которая сулила ей должность главного архитектора в их городском бюро. Катя была из тех женщин, на которых держится мир: спокойная, несуетливая, с мягким взглядом серых глаз и аккуратным пучком русых волос...

Надя стояла у плиты, вдыхая густой, обволакивающий аромат жареного лука и фарша. В большой чугунной сковороде — наследство от бабушки, которое Надя ценила больше любого тефлона — шкварчали котлеты. Надя знала: Олег любит, чтобы корочка была почти хрустящей, а внутри — сок. Свекровь же, Тамара Петровна, предпочитала «потомить под крышечкой», чтобы котлеты становились мягкими, как мочалка. Надя разрывалась между двумя огнями уже семь лет. За окном серел обычный питерский вечер. Дождь методично стучал по подоконнику, словно напоминая о неоплаченном счете за капремонт...