Кухонные часы отсчитывали секунды с какой-то особенной, садистской точностью. Марина стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Внизу, во дворе их элитной многоэтажки, дворник лениво сметал палую листву — рыжую, мертвую, ненужную. Именно так чувствовала себя и она в свои тридцать пять. — Марина! Ты опять витаешь в облаках? Мясо пересохнет, — резкий, как удар хлыста, голос свекрови разрезал тишину. Агнесса Львовна вошла в кухню так, словно принимала парад. В свои шестьдесят восемь она выглядела...

Стеклянный фасад небоскреба «Гранд-Инвест» сиял в лучах заходящего солнца, как начищенный клинок. Для Олега этот блеск был символом триумфа. Сегодняшний ежегодный бал-маскарад — не просто вечеринка, а порог, за которым его ждало кресло вице-президента. Он поправил запонки из белого золота и бросил быстрый, полный досады взгляд на женщину, сидевшую на пассажирском сиденье его новенького BMW. Надя. Его жена. Женщина, которая когда-то была его миром, а теперь стала неудобным напоминанием о прошлом, которое он мечтал стереть...