В финале «Матрицы: Воскрешение» Нео и Тринити прыгают с крыши, держась за руки. За ними гонятся машины, отступать некуда, и мы примерно понимаем, что должно произойти: Избранный наконец вспомнит, как летать, и вытащит обоих. Только в воздухе их удерживает Тринити. Для кого-то эта сцена стала последней каплей: четвертая «Матрица» добралась даже до способностей главного героя. Но у такого поворота есть любопытное объяснение, которое уводит гораздо дальше споров о продолжении. Возможно, мы с самого начала неправильно понимали роль женщины, которая разыскала Нео и помогла ему проснуться...

Что бы вы сделали лет в семь, если бы вам сказали: можешь выбрать любого кота, какого захочешь? Любого. Хочешь — породистого, британского, с серебристой шерстью и глазами-блюдцами. Хочешь — сфинкса, лысого и тёплого, как замшевый мячик. Хочешь — мейн-куна, размером с небольшую собаку, с кисточками на ушах и хвостом, как у енота. Любого. Родители обещали. Слово было твёрдое. Куда бы вы пошли? В питомник, где котята пахнут молоком? На птичий рынок, где продают трёхмесячных британцев с документами и родословной в три колена? Или — в приют? Истон не задумался ни на секунду...