– И у нас есть все основания здесь находиться, – со сталью в голосе ответила женщина лет пятидесяти пяти, не делая ни малейшего движения к выходу. – Мы законные наследники. По закону. Людмила стояла в собственных дверях, всё ещё держа в левой руке ключ от новой личной квартиры в областном центре, а в правой – тяжёлую сумку на колёсиках. Позади неё в подъезде тихо гудел старый лифт, который только что привёз её с вокзала. Три часа дороги, усталость в ногах, лёгкая тошнота от тряски в электричке – и вот такая встреча...

Анна Степановна была женщиной «из сундука». По крайней мере, так её называли за глаза собственные дети. В её двухкомнатной хрущёвке на окраине города время замерло где-то в середине восьмидесятых. Те же выцветшие обои с невнятными цветами, тот же сервант с чехословацким хрусталем, который вынимали только для того, чтобы протереть пыль, и тот самый специфический запах — смесь лавандового мыла от моли и старой газетной бумаги. «Экономия должна быть экономной» — этот лозунг советской эпохи превратился для Анны Степановны в религию...