Маргарита Степановна обожала воскресенья. Для неё это был не просто выходной, а день триумфа, день, когда её большая «империя» — семья — собиралась под одной крышей. Она всегда тщательно готовилась: накрахмаленная скатерть, фамильное серебро, аромат запечённой утки с яблоками, который должен был вызывать у гостей чувство уюта и одновременно благоговения перед её хозяйственностью. Но это воскресенье было особенным. Сегодня Маргарита Степановна планировала не просто обед, а экзекуцию. — Мама, ты уверена, что нужно звать тётю Люсю и дядю Витю? — Артём зашёл на кухню, поправляя манжеты рубашки...

- Хорошенько подумай, – с усмешкой заявил Артем, подталкивая жене листок бумаги. – Подпишешь эту бумажку, и дети останутся с тобой. Если нет… Сама понимаешь, будешь видеться с ними раз в месяц, и то, если повезет, ты же знаешь, я человек занятой. Ты только представь, твои любимые мальчики называют мамой совершенно другую женщину… Страшная картина, не правда ли? Лиля молча смотрела на человека, с которым прожила душа в душу долгих пятнадцать лет. Смотрела и не узнавала. Куда делся тот заботливый...