Есть одна деталь в «Острых козырьках», которую легко не замечать. Томас Шелби угрожает людям, спорит с политиками, разговаривает с конкурентами, выясняет отношения с собственными родственниками — но почти никогда не ведёт себя так, как мы привыкли представлять опасного человека. Он не кричит. Не размахивает руками. Не пытается перекричать собеседника. Наоборот: чем серьёзнее становится ситуация, тем спокойнее он говорит. И иногда кажется, что чем тише голос Томаса, тем хуже всё закончится. Почему?...