Лето сорок третьего пахло гарью и тревогой. Война на земле не закончилась, она просто сменила мундиры. Вместо грохота артиллерии теперь слышался шёпот в тёмных избах. Место артобстрелов заняли глухие взрывы на железнодорожных перегонах. Фронт ушёл на запад, но смерть осталась здесь. В тылу наступающей армии, в освобождённом Энском районе, у этой новой, тихой смерти появилось имя. Его произносили со страхом, оглядываясь на тени, пляшущие от пламени лучины. Волчица. Она была невидима и безжалостна...

Чемодан не закрывался уже минут пятнадцать. Я давила на него коленом, пытаясь застегнуть молнию, но та предательски расходилась у самого угла. — Да чтоб тебя, — прошептала я, в очередной раз поглядывая на часы...