Утро двадцатой годовщины свадьбы пахло не розами и не дорогим парфюмом, а речным илом и застарелым запахом машинного масла. Елена стояла у окна, сжимая в руках чашку остывшего кофе, и смотрела, как её муж, Андрей, азартно заталкивает в багажник внедорожника рыболовные снасти. Он не забыл. Это было бы слишком просто. Он подошел к ней десять минут назад, поцеловал в макушку, пахнущую шампунем, и буднично произнес: — Лен, ну ты же понимаешь. У Пашки юбилейный выезд, вся банда в сборе. Раз в году такое бывает! Мы завтра вернемся, и отметим по-нормальному...

Запах корвалола и печеного яблока — это был запах «любви» Анны Павловны. Для Марины этот аромат давно стал вестником надвигающейся катастрофы. Каждый раз, когда в их с Артемом жизни намечалось что-то светлое, выходящее за радиус пяти километров от квартиры свекрови, у Анны Павловны «замирало сердце». — Артемка, деточка, — тихий, дрожащий голос из трубки заставил Артема замереть с зубной щеткой в руке. — Ты только не пугайся. Соседку попросила набрать… Что-то в груди жмет, дышать больно. Наверное, погода меняется...