В купе поезда «Адлер — Москва» пахло быстрорастворимой лапшой, дешевым освежителем с ароматом «Морской бриз» и чьим-то залежалым дорожным трикотажем. Я смотрела на бегущие за окном серые подмосковные березы и чувствовала, как внутри меня медленно, но верно закипает глухое раздражение...

— Собери свои вещи и уматывай! Раз ты не можешь ужиться с моей племянницей, значит, нам не по пути! Девочка приехала поступать, а ты заставила её убирать за собой и выгнала, когда она отказалась! Для меня племянница дороже твоих принципов и чистоты! Алексей кричал так, что в кухонном окне дрожали жалюзи. Он стоял посреди тесной кухни в серых брюках и расстёгнутой офисной рубашке, раскрасневшийся, с вздувшейся жилкой на шее, и смотрел на жену так, будто перед ним была не человек, с которым он прожил пять лет, а враг, который только что унизил всю его семью...