Кухня в доме Смирновых всегда была предметом гордости свекрови, Антонины Петровны. Белоснежные фасады, запах дорогого кофе и выглаженные до хруста салфетки. Но для Марины этот интерьер давно стал декорацией к бесконечному суду, где она всегда занимала место подсудимой. Сегодняшний повод был особенным — тридцатилетие Марины. Юбилей, который она мечтала провести вдвоем с мужем в небольшом ресторанчике, но «семья — это святое», как безапелляционно заявила Антонина Петровна. В итоге за столом собрался...

Моя квартира всегда была моим храмом. После развода с Виктором я по крупицам собирала этот уют: бежевые шторы в пол, запах дорогого кофе и звенящая, благословенная тишина. Но три месяца назад тишина умерла. — Мам, ну ты же понимаешь, у них сейчас сложный период, — голос Алины, дочери Виктора от первого брака, дрожал. Я никогда не разделяла детей на «своих» и «чужих». Алина выросла на моих глазах, и когда она пришла ко мне в слезах, с чемоданом и мужем Кириллом под мышкой, мое сердце дрогнуло. «Временно», — сказали они...