Вечером в доме Громовых пахло дорогим кофе, полированным деревом и холодом. Не тем холодом, что приходит с улицы, а тем, что годами живёт в людях, привыкших измерять чужую ценность деньгами. Особняк стоял на окраине элитного посёлка — огромный, как музей...

Это было смешно. Лежать в больнице с панарицием. В хирургии. Здесь люди без ног, с аппендицитами, ножевыми ранениями, а я с панарицием. Но тёща, по всему видать, решила отдохнуть от меня пару недель, потому что её знакомый доктор – зав отделением, – был бескомпромиссен. – Хочешь без пальца остаться? Я замотал головой. – Тогда ложись в больницу! Так была решена моя судьба. Если взглянуть со стороны, то это было даже неплохо. Во-первых, смешно. Я гордо разгуливал по коридорам с перевязанным средним «факовым» пальцем на правой руке...