Иннокентий бережно прижимал к животу левую руку, туго утянутую в новенький эластичный бандаж, и меланхолично шел по тротуару в сторону ближайшей автобусной остановки. Полчаса назад его официально выписали...

Иннокентий лежал на хрустящей австралийской траве посреди частной эко-фермы в тридцати километрах от Сиднея, тупо созерцал безоблачное южное небо и пытался вспомнить, как в его паспорте пишется отчество...