Большой амбарный ключ, тяжёлый, кованый, старинный, Матрёна носила на поясе, под фартуком, и был этот ключ ей и гордостью, и крестом, потому что отпирал он колхозный амбар, а в амбаре том, особливо теперь, по осени, после жатвы, лежало всё богатство колхоза, всё, чем деревня жила и кормилась, лежало зерно. Была Матрёна кладовщицей уже десятый год, и должность эту в деревне почитали, потому что человека на неё ставили не всякого, а только самого честного, самого надёжного, кому можно доверить общее добро...

На рассвете, когда над низиной ещё стлался туман, а посёлок за рекой едва проступал сизыми крышами, Ольга вышла из домика метеостанции на площадку с приборами, поёжилась от сырого весеннего холодка и, как делала это изо дня в день вот уже девять лет, стала снимать показания. Работа её была тихая, одинокая, точная. Была Ольга наблюдателем на метеостанции, что стояла на отшибе, за версту от посёлка, на голом бугре, открытом всем ветрам, и жила она тут одна, сама себе и хозяйка, и работница, и сторож...