Она была не просто сталкером — она была вызовом суровым законам Зоны, где каждый новый день мог стать последним. Но никто не знал, что в этом опасном мире выживания её сердце совершило единственную непростительную глупость: встретило другого сталкера, чей взгляд был опаснее любой аномалии. Ржавый остов грузовика, накренившийся на обочине, служил ей временным убежищем. Сквозь дыры в металле сочился серый предрассветный свет Зоны, рисовал на полу причудливые узоры. Она сидела, прислонившись спиной к холодному двигателю, и машинально перебирала патроны в подсумке...

Пробуждение было сродни второму Выбросу — только вместо пси-атаки голову разрывала мигрень, а вместо вони озона нос забивал кислый запах немытого тела и дешевого самогона. Я, Труба, открыл глаза. Потолок бара «100 Рентген» привычно плыл перед глазами, украшенный разводами копоти. Встав с голого матраса на ржавом железном каркасе, который здесь по недоразумению называли кроватью, я едва успел перегнуться над ржавым ведром в углу. Желудок устроил бунт, протестуя против вчерашней «профилактики от радиации»...