— Наташа, ты почему телефон в прихожей бросаешь? Мы уже пятнадцать минут у подъезда топчемся, ветер ледяной, — с порога заявила Раиса Захаровна, даже не потрудившись сказать «здравствуйте». — Дверь придержи, Гена коробки заносит. И тапки нам дай нормальные, не те резиновые, в которых только по огороду ходить. — И вам добрый вечер, Раиса Захаровна, — спокойно ответила я, не двигаясь с места и преграждая проход в коридор. — А вы, простите, каким ветром и почему без звонка? — То есть как без звонка?...

— Ты называешь это работой?! Фотографировать полуголых девиц в студии?! Я вижу, как ты на них смотришь! Это не искусство, это разврат! Или ты сейчас же удаляешь все снимки и продаешь камеру, или я разобью её об твою голову! — кричала Полина. Ее голос срывался на истерику. Она вцепилась побелевшими пальцами в широкий ремень фотоаппарата, пытаясь вырвать его из рук мужа. Тяжелая профессиональная камера повисла между ними. Илья инстинктивно дернул технику на себя. Он не хотел причинить жене боль, но...