Вечер у костра в Деревне новичков дышал серым дымом и дешёвым табаком. Опытный бродяга по кличке Седой, прихлебывая из кружки, негромко рассказывал: «В низине за старым заводом лежит ”Звезда пророка”. Ценник у неё такой, что на три машины в Большом мире хватит...

Свалка — это не территория. Это состояние души, замешанное на мазуте, ржавчине и вечном желании наживы. И Пахан Гвоздь считал эту душу своей частной собственностью. — Они берега попутали, Кабан, — процедил Гвоздь, глядя в бинокль с холма над старым депо. — Третий день мимо нашего блокпоста ходят. Прямо по низинке чешут, как у себя дома. — Может, заблудились? — гыгыкнул Кабан, почесывая необъятное пузо через разгрузку. — Умные все стали, карты покупают. — Карты они покупают... — Гвоздь сплюнул тягучую желтую слюну сквозь выбитый передний зуб...