Холод на «Иксе» — в химическом заводе на — был особенным. Это не та промозглая сырость Болот, что пробирает до костей, и не сухой мороз Затона. Здесь пахло кислым железом и старым горем. Комендант Тополь стоял на балконе второго этажа бывшей операторной, глядя на внутренний двор завода. Когда-то это место было сердцем индустриального величия Союза, а теперь превратилось в склеп, где ветер играл похоронный марш в порванных трубах теплоцентрали. Но для «Варты» это была Цитадель. — Третий пост докладывает: движение в секторе Гамма, — прохрипел ПДА голосом дежурного...

Заказчик называл себя «Архитектор». Голос, искаженный модуляторами спутниковой связи, звучал ровно и безжизненно, как у медицинского диагноста. Он сидел где-то на Большой Земле, в стерильном офисе с панорамным остеклением, а его тень легла на самые темные углы Зоны. Целью был одиночка по кличке «Химик». — У него нет толпы друзей, — вещал Архитектор, транслируя голографический портрет худого мужчины с нервным тиком под левым глазом. — Нет того, кто впишется за него. Его ПДА светится серым уже три года...