Холод на «Иксе» — в химическом заводе на — был особенным. Это не та промозглая сырость Болот, что пробирает до костей, и не сухой мороз Затона. Здесь пахло кислым железом и старым горем. Комендант Тополь стоял на балконе второго этажа бывшей операторной, глядя на внутренний двор завода. Когда-то это место было сердцем индустриального величия Союза, а теперь превратилось в склеп, где ветер играл похоронный марш в порванных трубах теплоцентрали. Но для «Варты» это была Цитадель. — Третий пост докладывает: движение в секторе Гамма, — прохрипел ПДА голосом дежурного...

– Ставь мангал прямо здесь, прямо на эти цветы! Они все равно какие-то чахлые, а нам место нужно, чтобы дым в беседку не шел. Громкий, безапелляционный голос золовки заставил Нину замереть на крыльце с подносом в руках. На подносе стыли заботливо нарезанные овощи и замаринованное мясо, которое она готовила с самого раннего утра. Нина медленно спустилась по деревянным ступенькам, не веря своим глазам. Муж золовки, грузный и вечно потеющий Борис, уже вовсю топтался своими тяжелыми кроссовками по ее любимой клумбе с сортовыми пионами, устанавливая тяжелый чугунный мангал...