Ночь, ещё час назад тёмная и безлунная, постепенно начала сереть, и Стас придавил педаль газа, чтобы успеть добраться до дачного посёлка раньше рассвета. Парни, поджидавшие его там этой ночью, сейчас, наверняка, крепко спали, решив, что сегодня Стас к ним уже не придёт. Он бы и не пришёл, если бы не Василина… Слова девушки о её сестре никак не выходили из головы Стаса. Его мало трогало то, что Полина сейчас находилась в СИЗО. Не думал он и о том, что она, привыкшая к лесу и свободе, не выживет...

Ее привели на допрос в три часа ночи. Немецкий обер-лейтенант положил перед ней фотографию — ее собственную, в форме медсестры Красной Армии, и спросил по-русски, без акцента: — Зачем ты пришла к нам, Анна? Она улыбнулась той самой улыбкой, в которую за две недели влюбился весь штаб роты. И сказала правду. Ту самую правду, в которую невозможно поверить. — Я пришла, чтобы вы все умерли. Он засмеялся. А через девять часов смеяться было уже некому. Сто двадцать три человека немецкой роты не доживут до рассвета, и ни одна пуля не будет выпущена...