Ночь, ещё час назад тёмная и безлунная, постепенно начала сереть, и Стас придавил педаль газа, чтобы успеть добраться до дачного посёлка раньше рассвета. Парни, поджидавшие его там этой ночью, сейчас, наверняка, крепко спали, решив, что сегодня Стас к ним уже не придёт. Он бы и не пришёл, если бы не Василина… Слова девушки о её сестре никак не выходили из головы Стаса. Его мало трогало то, что Полина сейчас находилась в СИЗО. Не думал он и о том, что она, привыкшая к лесу и свободе, не выживет...

(Воспоминания графа Никиты Панина) Санкт-Петербург, 1763 год. Город, построенный на костях и болотах, казался мне тогда символом всей моей жизни — внешне блистательной, но с гнилью под фундаментом. Мне было тридцать восемь лет, я носил звание обер-гофмейстера и занимал пост первоприсутствующего в Коллегии иностранных дел. В моих руках сходились нити европейской политики: переписка с Версалем, тайные депеши из Стокгольма, вечное балансирование между Веной и Берлином. Екатерина II только утвердилась на троне, и двор напоминал разворошённый улей...