Лариса стояла в ванной, привалившись спиной к холодному кафелю, и смотрела на пластиковый стаканчик с тестом, где уже проступила вторая полоса. Четвёртое кесарево, напомнила она себе. Врач в женской консультации после третьего говорила, что каждая новая беременность теперь не просто риск, а почти гарантированная беда. Лариса швырнула стаканчик в ведро и долго мыла руки. В коридоре загрохотали его шаги. Тяжёлые, хозяйские. Он всегда ходил так, будто пол под ним должен прогибаться. — Ларка, ты там уснула? Вика опять без сменки в школу пошла, а я ей говорил вчера...

Василий Петрович пришёл к ней в июне — в тот самый день, когда зацвели георгины. Он специально выбрал этот день, потому что помнил: она любила георгины. Ещё с той поры, с молодости, когда они все — он,...