Звонок в дверь прозвенел как раз в тот момент, когда Екатерина вытирала стол после завтрака. Соня уже ушла в школу, в квартире стояла редкая утренняя тишина, только стиральная машина в ванной глухо набирала воду. На столе еще пахло кофе, возле раковины сушилась чашка Артема, которую он вечно ставил не туда. Он сам ушел рано, сказал у порога: – У меня до обеда две встречи, потом созвон, могу быть недоступен. Она тогда только кивнула. Ничего нового. В последнее время у него все было или встреча, или созвон, или кто-то дергал срочно...

В Челябинск Варвара приехала с одним фанерным чемоданчиком, перевязанным бельевой верёвкой, с пятью рублями, зашитыми матерью когда-то в подкладку старенького пальто, и с сердцем, которое колотилось так, будто хотело выскочить и бежать впереди неё. Поезд тащился трое суток, в вагоне пахло махоркой и младенческими пелёнками, а она всё глядела в окно на проплывающие леса, поля, полустанки и повторяла про себя формулы, названия костей, признаки болезней. Она готовилась. Она зубрила каждую свободную минуту в детдоме, при свете керосиновой лампы, когда все уже спали...