Ирина не спеша сполоснула пальцы под краном. Обтерла их о прихватку и только потом повернулась к столу. — Какие грядки, Ольга Викторовна? — На даче твоей, — свекровь поправила шелковый платок на шее, устраиваясь на обычном кухонном стуле. — Май на дворе. — Пашеньке бегать где-то надо, — продолжала гнуть свое пожилая женщина. — В городе дышать нечем, асфальт один. Детский организм чахнет в этой вашей загазованности. — А на вашу дачу Пашеньке нельзя? — Ты в своем уме? Ольга Викторовна возмущенно вскинулась, словно невестка предложила ей ограбить банк...

Раиса очнулась от того, что гул стиральной машины внезапно сменился тонким писком. Отжала, значит. Она поставила утюг, расправила затекшую спину и посмотрела на часы. Начало двенадцатого. Воскресенье. Раиса машинально провела ладонью по стопке еще теплого после глажки белья и прислушалась к звукам за стеной. Ничего. Три года назад в это время по выходным орал телевизор. Теперь Вадима нет и звуки изменились. Стали другими и в этих новых звуках ей слышалась фальшь, которая резала слух. Она одернула домашнюю футболку и пошла на кухню...