Чтобы не вырывалась, руки ей обмотали полотенцем. Мамке Агафье велели глаз на спускать. А по лицу девушки градом текли слезы. Ее стыд никого не беспокоил, потому что для Ефимьи теперь все было в прошлом. Пора ей смириться и принять свою горькую участь. Ее глаза долго оставались мокрыми: пока снова расплетали длинные густые волосы, пока служанки раздевали Ефимью. Без всякого почтения снимали с девушки бархатную шубку, а потом и расшитое золотом платье. Когда дело дошло до рубашки, Ефимья отчаянно дернулась...

Ольга увидела новый прайс у стойки администратора в половине девятого утра, когда еще пахло влажным полом, кофе из бумажного стаканчика и свежим лаком для ногтей. Лист лежал под прозрачной подставкой так уверенно, будто всю жизнь там и был, а ее старый прайс с аккуратными пометками исчез. Сначала она даже не поняла, что именно дернуло ее внутри. Цифры были чужие, названия услуг переписаны каким-то казенным языком, а внизу стояла строка, от которой у нее похолодели пальцы: "по вопросам скидок обращаться к управляющей Галине"...