В травмпункте на Садовой пахло хлоркой и мокрыми куртками, а Нелли сидела на кушетке и думала не о сломанном запястье, а о том, кто завтра в семь утра поменяет маме памперс. Рука распухла до локтя, пальцы стали похожи на сосиски из дешёвой нарезки. И она всё равно прикидывала, как завяжет шнурки одной левой. Так начиналась её неделя, о которой она потом рассказывала мне долго, с паузами и смешками, будто сама не верила, что это было с ней. Знаешь, я давно собираю такие истории. Не громкие, без измен и наследства, а тихие, где человек вдруг обнаруживает, что внутри у него закончился бензин...

Единственный шанс Мальчик лежит на камнях. Ему четырнадцать, и сейчас он засыпает. Над ним склонились взрослые в гидрокостюмах. Они проверяют, плотно ли прилегает полнолицевая маска, слушают его дыхание и ждут, пока подействует лекарство. Дальше начинается мутная вода, в которой не видно собственной вытянутой руки. За ней идут проходы, где взрослый мужчина протискивается боком, а баллон скребёт по скале. Ребёнок не должен проснуться в пути. Если он очнётся под водой, в темноте, в тесноте, и начнёт биться, погибнуть могут двое...