Калитка у зимовья скреблась ещё до рассвета. Зимовье стояло в предгорьях Урала, в стороне от посёлка и старой лесной дороги. Савелий Андреевич Рубцов сперва решил, что ветер прижал к ней сухую еловую лапу, но звук повторился: коротко, с паузой, потом ещё раз. Он вышел на крыльцо в валенках и старой куртке, прикрывая ладонью фонарь. За световым кругом метель сразу проглотила лес, а возле ступеней темнела крупная волчица. Два волчонка жались к её брюху и подталкивали её носами, торопя её подняться...

Сначала Вадим решил, что серый ком на дне оврага — старая шуба, которую кто-то выбросил из машины. Вечерний снег уже припорошил её по краям, а сверху торчала тонкая ветка с зацепившимся клочком проволоки. Только Урал, его кобель, остановился и тихо заскулил, не желая спускаться вниз. Вадим работал участковым лесничим в Рябиновом бору двенадцать лет и давно отучился удивляться человеческой жадности. В лесу оставляли мусор, рубили молодые сосны под Новый год, стреляли по зверю ради фотографии. Но волчицу, зажатую между камнями, он увидел впервые...