Я опустила взгляд, изобразив на лице раскаяние, которое репетировала перед зеркалом. — Прости, дорогой. Я звонила в приют раньше, но они сказали, что у машины скорой помощи возникли проблемы, а их изоляторы переполнены. Они не смогут приехать за ней до завтрашнего полудня. Челюсть Дмитрия напряглась, и его глаза сверкнули гневом. — Завтра в полдень? Я сказал тебе сегодня, Анна. — Я знаю, дорогой. Я уже отругала их, — быстро сказала я, нежно дотрагиваясь до руки мужа, теша его эго. — Но я уверяю тебя, эта женщина не выйдет из своей комнаты...

Звонок в дверь разорвал субботнюю тишину в начале двенадцатого. Я как раз домывала противень после сырников, и руки у меня были по локоть в пене. Андрей уехал к Мишке в гараж ещё в девять. Ждать мне было некого. Я вытерла ладони о джинсы и подошла к двери. В глазок я увидела женщину лет сорока в пальто цвета какао, с короткой седой прядью у виска. Она стояла, прижимая к груди что-то плоское, завёрнутое в газету. Кто это мог быть? Курьеры у нас сначала пишут в мессенджер, соседи звонят по телефону, а мама приезжает только по воскресеньям и обязательно с борщом в банке...