— Пять тысяч?! Пять тысяч за тряпку, которую ты наденешь от силы два раза? Не верю своим глазам! — Вадим почти вырвал глянцевый пакет из моих рук. Его лицо, обычно спокойное и даже немного апатичное, сейчас исказила гримаса ярости. Я застыла в прихожей, еще чувствуя на коже прохладу вечернего воздуха. В пакете, бережно обернутое в папиросную бумагу, лежало платье цвета глубокого ультрамарина. Оно не стоило пять тысяч. Оно стоило пятнадцать. Но я предусмотрительно оторвала ценник еще в магазине, оставив лишь маленькую наклейку со скидкой, которую сама же и подправила маркером...

Знаете, что меня всегда удивляло в действиях нашего автопрома? Способность закрывать производство машин, которые реально покупают. Вот едешь по городу — каждая третья машина либо Приора, либо Гранта. А Приору, между прочим, сняли с конвейера ещё в 2018 году. Прошло уже семь лет, а народ до сих пор ездит на этих седанах, хэтчбеках и универсалах. Более того, на вторичном рынке за них просят порой космические деньги. И вот сижу я как-то в сервисе, жду своего железного коня, разговорился с мастером-приёмщиком...