— В вашу квартиру я не лезу, вот и вы в мою не лезьте! — потребовала Марина от свекрови и её дочери.
Из серии «Женщина-огонь» В помещении пахло старым деревом, лаком и едва уловимым душком затхлой ткани. Марина любила этот запах. Он означал спокойствие, работу и отсутствие живых людей, которые, в отличие от её подопечных, вечно чего-то требовали. Она аккуратно вскрывала грудную клетку старинного автоматона — механической куклы XIX века, изображавшей пианиста. Шестеренки внутри заржавели, пружина ослабла. Марина была реставратором редких механизмов — профессия штучная, требующая терпения снайпера и рук хирурга...
— Что значит твоя сестра с сыном будет жить у нас? — удивлённо спросила жена мужа, наблюдая затем, как свекровь затащила чемодан
В прихожей пахло пылью и чужой дешевой косметикой. Этот запах, сладкий до приторности, мгновенно вытеснил привычный аромат морской соли, который Снежана годами культивировала в своей квартире. — А то и значит, — голос Тимофея звучал буднично, словно он сообщал прогноз погоды. — Ларисе нужно пожить в городе пару месяцев. У Глеба репетиторы, поступление на носу. Не мотаться же им из пригорода каждый день. Снежана застыла. Взгляд её скользнул по огромному, раздутому, как брюхо сытой жабы, чемодану, который Галина Петровна, пыхтя, втаскивала через порог...