Самая страшная огненная ночь в Киеве – российский удар возмездия смел заводы ВПК Украины
Соболятник 32 года смеялся над женой-знахаркой: через 4 года попросил у неё оберег
Матвей Жилин ходил в тайгу тридцать два года. За это время не попросил жену ни о чём, что касалось леса. В октябре восемьдесят третьего попросил. А до того был промысловик как промысловик. Путик на сорок километров, два зимовья, три десятка капканов на соболя. Лайка по кличке Дым, кобель пяти лет, рыжий, с чёрным ухом. Карабин за плечом, кирзовые сапоги до первого снега, потом валенки. Ингашинский, Красноярский край, посёлок на семьдесят дворов. Двадцать три из них кормились пушниной. Матвей считался одним из лучших соболятников в районе и сдавал по сто двадцать шкурок за сезон...
— Ну теперь и вы на стол накрывайте, — я проучила наглую родню, которая всегда гуляла за мой счёт.
Анна стояла у плиты и смотрела на кастрюлю с борщом. Борщ получился наваристым, густым, как любил когда-то её покойный брат Игорь. Каждый год в день его рождения она накрывала стол на пятнадцать персон...