Анна Сергеевна пересчитывала деньги в десятый раз. Не потому, что сбивалась, а потому, что само прикосновение к этим хрустящим купюрам приносило ей почти физическое облегчение. Пять лет. Пять лет она задерживалась на две ставки в архиве, брала подработки по оцифровке старых документов и отказывала себе даже в новом зимнем пальто, латая старое у локтей. Два миллиона рублей. Для кого-то — цена подержанного внедорожника, для Анны — пять лет тишины, ранних подъемов и экономии на фруктах. Это был «свадебный подарок» для её единственной дочери, Леночки...

— Вика, прекрати строить из себя жертву! Я не пойму, вам чего, жалко? Вы вдвоем живете, квартиру снимаете убогую, лишние деньги на депозит кладете. А у Настеньки ипотека, ремонт, квартира своя… Не жадничай, я сказала! Дай ей тысяч сто...