— Надя, ты не видела мою синюю изоленту? — крикнул из коридора Лёня, шурша в стенном шкафу так, будто искал там как минимум потерянную челюсть предка. — Она лежит в ящике с инструментами, прямо под разводным ключом, — отозвалась Надя, аккуратно проверяя чек из супермаркета. — А если ты опять примотал ею ручку от старого веника, то веник на балконе. Октябрь за окном стоял промозглый, серый и унылый, из тех, когда хочется натянуть шерстяной плед до самого подбородка и не вылезать из квартиры до майских праздников...

— Жанна, ты человек приземленный, а Альбиночке нужен разбег, — бодро провозгласил Рома, намазывая плавленый сырок на серый батон с таким важным видом, будто визировал указ о передаче Аляски. Жанна замерла с влажной тряпкой около кухонного шкафа. За двадцать лет семейной жизни она научилась безошибочно определять момент, когда ее благоверный собирался совершить глупость вселенского масштаба. Обычно перед этим у него появлялся вот такой вдохновенный взор строителя коммунизма, а в голосе звенели интонации ведущего программы «Сельский час»...