В августе 1702 года русские солдаты увели из горящей крепости служанку пастора. Через двадцать два года ей на голову надели корону. Но один человек из её прошлого так и не нашёлся. 25 августа 1702 года в ливонской крепости Мариенбург шведский офицер Вульф взорвал пороховой погреб. Крепость уже сдавалась войскам фельдмаршала Бориса Шереметева, и после взрыва её отдали солдатам на разграбление. Среди пленных оказалась семья лютеранского пастора Эрнста Глюка. И его служанка, семнадцатилетняя Марта. Читать она не умела...

Трёхкомнатная квартира, 64 метра. Сервант с хрусталём, антресоли до потолка, на балконе банки, которые никто не открывал лет десять. После мамы дети разбирали её почти полгода: три машины вывоза, ссора из-за ковра и коробка писем, которую так никто и не решился открыть. Знакомая ситуация. У шведов для неё есть отдельное слово. И отдельная привычка, которая начинается задолго до того, как вещи достаются детям. Перевод звучит мрачно: «уборка перед смертью». Dö по-шведски значит «умереть», städning значит «уборка»...