— Нет, Леня. Никогда и ни за что. Это мое последнее слово. Алина решительно вонзила половник в кастрюлю со свекольным свекольником, отчего пара багровых капель коварно катапультировалась прямо на свежевыстиранный кухонный фартук. На календаре середина июня, за окном плавился асфальт, а на тридцати метрах хрущевской кухни разворачивалась драма, достойная Шекспира, если бы тот переквалифицировался в управдомы. — Аля, ну зачем ты так сразу, — Леня уныло ковырял вилкой остывающий минтай под маринадом, стараясь не смотреть жене в глаза...

— Яна, ну ты же здравомыслящий человек, войди в положение, — Паша размазывал по тарелке остатки утренней яичницы с такой страстью, будто пытался оттереть въевшийся нагар. — Дарине нужнее. У неё там форс-мажор космического масштаба. Земля из-под ног уходит. Яна молча смотрела, как муж виртуозно уничтожает следы завтрака. За окном стояла удушливая середина июня, то самое время, когда асфальт начинает слегка пружинить под ногами, а в воздухе отчетливо пахнет тополиным пухом и скорым разорением. На плите...