Когда металлические ставни начали опускаться, Артём Руднев сначала даже не испугался. Он стоял возле камина, держа в руке стакан минеральной воды, и наблюдал, как за панорамными окнами исчезают сосны. Тяжёлые экраны двигались медленно и почти бесшумно, отсекая один участок ночного леса за другим. — Это ещё что? — спросил Даниил Лазарев. — Система безопасности, — ответил Артём. — Видимо, автоматика сбойнула. Он говорил уверенно, хотя бывал в этом доме десятки раз и никогда прежде не видел, чтобы все защитные ставни закрывались одновременно...

— Молодой человек, я вас категорически не пущу, у меня после ремонта чистота, а вы мне тут наследите! Я стоял на лестничной площадке в одних носках, потому что тапки утром не успел надеть, и смотрел на эту женщину сверху вниз снизу вверх, если так можно сказать, потому что она была даже не намного выше меня ростом, но держалась так, будто вершила судьбы страны с высокой трибуны. Елена Владимировна стояла в дверном проеме своей квартиры, скрестив руки на груди, в домашнем халате с крупными цветами, и всем своим видом показывала, что разговор окончен еще до того, как начался...