В этой фразе Вера услышала скрытую угрозу. Здесь, в их системе, не было принято жаловаться на нервы, просить пощады, говорить, что тебе тяжело. Но если человек давал слабину в самой ответственной точке механизма, его могли убрать так же быстро и безжалостно, как тех, кого он сам провожал в последний коридор. Ночью после этого разговора ей привели молодого лейтенанта. Он был так юн, что щетина на его подбородке казалась больше похожей на плохо оттёртую грязь, чем на настоящую бороду. В глазах у него...

— Дима, когда мать твоя перестанет тебе названивать? Каждую неделю это нытье мы выслушивать должны?! Дима посмотрел на супругу виноватым взглядом. — У нее юбилей, Юль. Шестьдесят лет… Мама просит приехать на один вечер. — На один вечер? — Юля скривилась.— Ты хочешь сказать, что завтра, вместо того, чтобы быть на приеме у министра, ты укатишь в свою Тмутаракань есть заветренные пироги с бабками? Посмотри на себя! Ты — Дмитрий Волков, совладелец крупной фирмы! А твоя мать — техничка бывшая, она всю жизнь терла унитазы...