- Мама болеет! - нервничал Коля. - У нее сердце нездоровое! А ты мне тут начинаешь… Я закатила глаза. - Коля, - я постаралась взять себя в руки. - Три года… Три года, Коля, это происходит. Каждую нашу годовщину у нее то радикулит, то мигрень, то еще какая-нибудь напасть. - И что? - ершился он. - А то, что в остальное время она себя вполне сносно чувствует! - воскликнула я. - Ну, разумеется, если мы с тобой не делаем ремонт и не едем в отпуск! Тогда она, конечно же, сразу бросается помирать! Я готовила ужин на нашу третью годовщину, когда раздался звонок от свекрови...

— Вон она! Посмотрите на эту святошу! — визг Маргариты Степановны разрезал стерильную тишину нашего опенспейса, как ржавая пила — бархат. — Ты думала, я не узнаю? Думала, хвост поджала и в офисном кресле спряталась, пока мой сын на двух работах вкалывает? Гулящая! Обыкновенная дешёвая гулящая! Я медленно подняла голову от годового отчета. В висках застучало. Мои подчиненные — тридцать человек, приученных к железной дисциплине и профессиональному этикету — замерли. Принтер натужно выплюнул последний...