На одной из вечеринок во время моего пребывания в Голливуде в центре внимания оказалась молодая женщина, которую Казан незадолго до этого представил мне. Я заметил на лицах присутствующих легкую усмешку. Ее покровитель и друг Джонни Хайд недавно умер, успев обеспечить ей несколько небольших ролей, после чего Джон Хьюстон снял ее в фильме «Асфальтовые джунгли», где она сыграла роль любовницы Луиса Кэлхерна. Роль была почти без слов, но актриса запомнилась — я с легкостью восстановил в памяти этот фильм...

Вязкий, удушливый воздух Лемойна наполнял легкие, словно раскаленный сироп. Болота Шейди-Бель дышали гнилью, испарениями стоячей воды и густым, сладковатым запахом разложения, который не мог перебить даже крепкий сигарный дым. Хозия Мэттьюз сидел в плетеном кресле на полуразрушенном балконе старого плантаторского дома, тяжело опираясь локтями о колени. Он зашелся в очередном приступе надсадного, рвущего грудь кашля. Спазм скрутил его старое тело, заставив согнуться пополам. Когда он наконец смог сделать судорожный вдох, он отнял от губ скомканный льняной платок...