Крошечная пластмассовая заколка — красная божья коровка с облупившейся местами краской, лежала во внутреннем кармане рабочей куртки. Андрей Ковалёв носил эту дешёвую детскую безделушку все долгие месяцы вахты на сургутских буровых, и она грела его сильнее любой печки, сильнее самого жаркого костра. Он представлял, как снова вплетёт её в светлые, почти льняные волосы дочери, как Ксюша рассмеётся своим звонким смехом и прижмётся к нему, обхватив маленькими ручками за шею. Вот бы только домой добраться...

Люциан замер, услышав за спиной знакомый голос. Медленно обернувшись, он увидел Дэймона, стоявшего у открывшегося портала. Взгляд Всевышнего Бога был холодным, а лицо выражало такую ярость, какую Люциан редко видел даже на поле битвы. Между братьями повисло напряжённое молчание. Казалось, сам воздух вокруг них стал тяжелее. — Ты погубишь всю Землю! — выкрикнул Люциан, сжимая в руке кинжал. В его голосе звучали ярость и отчаяние. Он понимал, что план провалился, а появление Дэймона означало, что теперь скрывать свои намерения будет гораздо сложнее...