— Я запрещаю тебе общаться с подругами! — голос Артема сорвался на хриплый фальцет. Он ударил кулаком по дубовой столешнице так, что подпрыгнула пустая чашка из-под утреннего кофе. Звук получился сухим, деревянным, совершенно не соответствующим буре, которая должна была разразиться следом. Но буря уже давно стала для Лены привычным фоном. Она стояла у кухонного острова, механически вытирая руки вафельным полотенцем. На ней была любимая кожаная юбка-карандаш глубокого винного цвета. Артем ненавидел эту юбку...

У нас в семье есть негласный договор. Он не прописан на бумаге, мы никогда не обсуждали его за ужином, но он соблюдается строже, чем правила дорожного движения. Договор звучит так: «Мама всегда дома». Это не значит, что она в заточении. Мама — женщина активная, у неё есть дача, подруги и подписка на онлайн-кинотеатр. Но в системе координат нашей семьи мама — это константа. Гравитационный центр. Если у меня сломалась машина, у мамы есть провода. Если я забыл, как варить борщ, мама продиктует рецепт...