Марина купила эту квартиру на деньги, которые пахли типографской краской и бессонницей. Три года она работала в две смены, четыре года откладывала каждую премию, ещё три выплачивала ипотеку с процентами, от которых хотелось выть. Когда в день подписания документов о полном погашении кредита риэлтор протянул ей ключи, Марина расплакалась прямо в офисе банка. Не от счастья — от облегчения. Теперь эти шестьдесят два квадратных метра в сталинском доме с высокими потолками и дубовым паркетом принадлежали только ей...

Свадьба Марины и Олега должна была стать самым счастливым днем в ее жизни, но стала днем, когда она впервые услышала слова, от которых кровь застыла в жилах. Антонина Петровна, статная женщина с тяжелым взглядом и поджатыми губами, не скрывала своей неприязни. Когда пришло время поздравлений, она не желала молодым счастья. Она встала, поправила дорогую шаль и, глядя Марине прямо в глаза, отчетливо произнесла: «Не будет тебе в этом доме места, девка. Сквозь слезы умываться будешь, пока сама не уйдешь...