Если дождаться сумерек у ручья в Крабовом ущелье над Лазаревским и постоять тихо, из норы в глинистом берегу может показаться краб. Не морской, со сваи у причала, а пресноводный: потамон иберийский, по-латыни Potamon ibericum. Нора у него длиной до трёх метров и всегда ведёт к воде или к грунтовым источникам. Весит он до 72 граммов, как крупное куриное яйцо, живёт до пятнадцати лет и записан в Красную книгу Краснодарского края. Ущелье в Сочинском национальном парке названо в его честь. Пресноводный...

Краба в крабовых палочках нет. Это наверное знает каждый читатель. В лучшем случае там найдётся щепотка крабового экстракта ради запаха, а чаще и его нет: «крабовость» собирают из ароматизаторов, сахара, соли и аминокислот, которые наш мозг узнаёт как «что-то морское и дорогое». Вся палочка — тщательно продуманная иллюзия, чтобы обеспечить высокий спрос на рынке. Но тогда возникает вопрос поинтереснее. Если не краб, то кто? Кто тот безымянный герой, который десятилетиями лежит в салате под слоем...