– Мама, ты не против, если я соберу ребят здесь, на даче? – спросил Геннадий за неделю до своего дня рождения. – Пожалуйста. Только я готовить и мыть посуду не буду – договоримся об этом сразу, – ответила мать. – Не переживай! Во-первых, мы все привезем с собой. Приедем к двенадцати, за пару часов все приготовим и в два часа сядем за стол. Мы с ребятами займемся шашлыком, а дамы настрогают салаты. – А кого пригласишь? Как обычно Андрея со Светой и Лешу с Ириной? – поинтересовалась мать. – Да, кроме них, приедет еще Рита...

– Знаешь, Лена, мне кажется, мы стали друг другу чужими. Быт нас съел. Я тут подумал… нам надо пожить отдельно. Сергей произнес это так буднично, словно предлагал купить не батон белого, а черный хлеб к ужину. Он даже не оторвал взгляда от тарелки с борщом, в которую макал кусок сала. Елена застыла с половником в руке, чувствуя, как горячая капля бульона стекает по запястью, обжигая кожу, но боли она почти не почувствовала. В ушах зашумело, как будто рядом включили пылесос на полную мощность. – Что значит – отдельно? – переспросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал...