— А ну пошла вон с кровати! Лариса остановилась посреди собственной спальни. Прямо на светлом покрывале, раскинув мощные лапы, лежала здоровенная немецкая овчарка. Пес активно грыз резиновую игрушку, оставляя на ткани мокрые пятна и серые разводы от уличной грязи. Рядом, прямо на полу, громоздились три картонные коробки из-под бананов и пара плотно набитых мусорных мешков. Возле открытого шкафа стояла Юлия. Золовка невозмутимо сдвигала вешалки с блузками Ларисы в сторону, освобождая место для своих объемных свитеров...

Дуся уже не плакала. Слезы просто кончились, высохли, как высыхает ручей, что еще вчера бурлил и пенился, а сегодня только мокрое русло да серые камни на дне. Она сидела на лежанке возле печки, прижав к себе обоих братьев, и смотрела на пустую тарелку, стоявшую посреди стола. Младший, Петька, четырех лет от роду, уткнулся носом ей в бок и сопел, время от времени дергая ногой, будто бежал куда-то во сне. Старший, Гришка, семи лет, лежал тихо, только пальцы его, худые и холодные, цеплялись за рукав Дусиной кофты, той самой, что мама связала ей еще до войны, из овечьей шерсти, серой и колючей...