Дождь колотил по отливам дорогого особняка с таким остервенением, словно хотел смыть с этого дома всю фальшивую позолоту. Мелкие капли залетали на мраморный пол прихожей всякий раз, когда ветер бросал их в открытую дверь...

— Официант, будьте любезны, пересадите эту публику вон туда, к выходу на террасу, — звонкий, отточенный голос Маргариты Львовны разрезал звон хрусталя и приглушенный джаз. Холёный палец с идеальным бордовым маникюром брезгливо указал на круглый столик в глубине зала. Там, сжавшись и боясь пошевелиться, сидели мои мама и папа. — Мама, перестань, что ты устраиваешь? — дернулся мой жених Вадим, но его голос прозвучал вяло, без малейшей стали. — Я устраиваю порядок, сынок, — Маргарита Львовна даже не повернула головы в его сторону...