— Папа, ты где? Заседание через двадцать минут, — я сильнее вжала телефон в ухо. Коридор районного суда был длинным, узким и вонял старым линолеумом. Я стояла у окна. Пальцы дрожали. В трубке на секунду повисла тишина. Потом скрипнула калитка. — На даче я, Полька. Теплицу крою. Не приеду я никуда. Я зажмурилась. Сглотнула сухой ком в горле. — Какую теплицу? — мой голос сорвался на шипение. — У нас суд по опеке. Вадим требует забрать Никиту и Даню! Ты главный свидетель. Ты видел, как он выбивал дверь...

— Наташа, ну какие сапоги за десять тысяч? Ты в своем уме? — Борис раздражённо поставил зимний сапог обратно на полку. — У меня в этом месяце всего два заказа на установку было. Люди окна старые скотчем клеят, кризис в стране, а тебе кожу подавай! Проходишь еще сезон в старых, там только боковой шов подшить. Наталья, пятидесятидвухлетняя женщина с усталыми, но когда-то очень красивыми серыми глазами, молча проглотила обиду. Она работала экономистом в районной больнице, получала стабильную, но невеликую зарплату...